Робинзонада.

"16 июля 2001 сплав по Мане. Настроение отличное, недавно был обед, а время щас сколько, а, Ян? Около пяти часов или шести, тут это обед. На данный момент народ ничем не занимается… Давай ты не будешь создавать посторонний шум? Ну так вот. Народ сейчас ничего не делает, вчера вечером было культурно-массовое мероприятие, а завтра обещают посвящение, сегодня еще будет баня. Народ, в принципе, доволен."

Пятый и последующие сезоны позволили мне окончательно понять и полюбить «Робинзонаду». Думаю, не имеет смысла пересказывать все события, произошедшие с нами за последние четыре недели, так что остановлюсь на наиболее существенных моментах.
Для начала краткая справка о СТЭ «Робинзонада»:
Маршрут сплава - Нарва - Береть - Усть-Мана (преодолевается за 2 недели)
Участники: пед.состав (директор, старшая вожатая, вожатые - всего 7 человек) и «пионеры» (каждый сезон, т.е. половину сплава, разные по 30-40 человек).
Особенности организации: все пионеры выбирают вожатого и образуют с ним отряд. Распределение по ПСНам на время перемещения не зависит от «отрядности».
Распорядок: четкий распорядок отсутствует, все зависит от массы условий и планов.
Условия бытия: палатки четырехместные, ПСНы 10М, кухня на костре - в общем, лес.
Радости жизни: макароны с тушенкой и салат, «холостяцкий» тортик, баня (!), вечерние песнопения, отсутствие мошки в лесу…

Но вернемся к прозе жизни. Шел пятый сезон. Зарядил дождь. Прогнозы были неуместны, ибо ватный кисель на небе двигался быстро, и не было ему ни конца, ни края. Все спрятались в палатках, и только мы, вшестером, ютились под раскидистым деревом. Вскоре стало совсем мокро, не надеясь на погоду, я надела купальник и отправилась к реке. Все сказали, что я сошла с ума, и могли долго созерцать мое холодное мокрое тело, втягивающее сигаретный дым дрожащими губами.

Дождь все не прекращался. Намокла одна из палаток, и ее временные жители перекочевали в плот. Через некоторое время один из «пионеров» сказал (да, именно сказал!), что ПСН поплыл. Вожатый Роман и пионер Серега бросились к воде. Плот удержали, но по дороге к берегу Сергей споткнулся и «красиво» упал в грязь, я даже напугалась, когда его 130 килограммовая масса растянулась на земле. Хорошо, что никто особо не пострадал, ведь в том плоту спали девчонки. Вот бы они удивились, проснувшись посреди Ледовитого океана…
Надо сказать, что Сергей был одним из самых замечательных пионеров. Во-первых, вид у него был весьма внушительный; во-вторых он не снимал камуфляж, который был ему и повседневной одеждой, и купальным костюмом, и бог знает, чем еще; в-третьих, у Сереги был особенный голос, такой глубокий бас. В общем, его исключительность была ощутима всегда, особенно в процессе труда. Например, вожатый Слава руководит организацией костра: «Так, вы, ребята, несите сюда это полено. Ты чего там ждешь? Давай, еще вон сколько рубить. Вы бы раздували энергичнее, а то мы до утра не поужинаем. Ну, кто так подкладывает, смотрите, как это делается! Серега, ты не принесешь вон то бревно?…» Кстати, Сергей работал и ел за троих. Наши дровосеки не раз поражались, когда этот «пионер», ударив топором, валил дерево и один нес его в лагерь.
Приезжали и другие «пионеры», заслуживающие особое внимание, такие как Коля и Серега (уже другой). Дело было на шестом сезоне. Сережка был несколько шарообразной комплекции, при этом выглядел очень мило, беспрестанно улыбался и шутил. Зато Колян - его полная противоположность: худой, тихий, спокойный. Серега обычно провоцировал Коляна на обсуждение некоторого вопроса, причем ему удавалось вести беседу в ироничном ключе. В процессе все, кто слышал их диалог, хохотали, как больные. Как-то у ребят интересно получалось: то один шутит - другой не поймет, то другой спрашивает серьезно - второй прикалывается. А однажды Колян нас всех просто сразил. Сидим мы, значит, в ПСНах. Стоит относительная тишина. И тут Коля ни с того, ни с сего восклицает: «Эх, щас бы водки и хлеба!». Кстати, в конце сезона, Коля своими эротичными танцами заработал «безотбойный» вечер своим собратьям по сплаву.

На последнем сезоне одному из вожатых особенно «повезло» с отрядом. Группа ребят из Покровки получила негласное название «черти». Такого мы еще не видели. До сих пор не ясно, как они умудрились сломать (!) железный бак. А к концертам они вообще не готовились - забавнее их экспромта ничего не могло быть.

Однако не только среди «пионеров», но и в числе вожатых были приличные «козометы». Чего только стоят Слава Втюрин, Рома Спирин. Славян - настоящий «корово-медведе-ненавистник». Однажды мы остановились в очень странном месте. Коровы там вели себя немного необычно, как-то «маньячно»: куда ни пойдешь, они за тобой, идут, не мигая, уставившись красными глазами. Так вот. Вечером коровы совсем обнаглели и стали гулять по лагерю. Дети все уже разошлись по палаткам, а вожатые только пытались поужинать. Вдруг Олег говорит: «Слава, пойди отгони коров». Вы бы только видели эти огромные Славины глаза, он от страха чуть ложку не выронил, но, все же, собрав свое достоинство в кулак, он встал. Во-первых, Славка предусмотрительно вооружился бревном (метра 2 в длину и сантиметров 35 в диаметре); во-вторых, он подошел к ближайшей корове на 5 метров и приступил к переговорам. В конце концов, активизировались и другие вожатые, а Олег совсем разошелся. Он взял фонарик и ушел в лес за коровами, чтобы подальше отогнать. Прошло минут пять, мы стали переживать, так как свет фонарика исчез. Когда вернулись коровы, а Олега все не было, мы не знали, что и подумать - на зов он не реагировал. Как выяснилось потом, директор просто решил подшутить над нами. Сам он неожиданно вышел из темноты.

Когда коровы были частично «ликвидированы», мы возобновили попытку поужинать, но не тут-то было. Сидели мы возле костра кружком, противень с едой - посередине. Вдруг подходит Роман и спрашивает: «Куда тут не наступить?». Мы молчим: вроде и так видно, свет от костра попадает всюду. И зря промолчали, ибо в следующее мгновенье ботинок Романа смачно опустился в центр блюда… Раздался дружный ржач, только Насте было не до смеха - она так старательно колдовала у костра над этим ужином… Люди мы были привыкшие, грязь выкинули, остальное перемешали (чтоб ни кому не обидно было) и съели.

Вообще-то подобных случаев было много. Не проходило и часа, чтобы кто-нибудь не насмешил весь лагерь, правда, не все можно объяснить словами. Лучше, конечно, самому побывать на Мане и прочувствовать атмосферу, природу. Мне кажется, лучшего отдыха, чем у нас в Сибири, быть не может. И если бы у меня была вторая жизнь, я бы провела ее там, на Мане…

Интервью с директором СТЭ «Робинзонада» Олегом Петроченко.

О.П.: Так, ну зовут меня Олег. Я сплавляюсь уже по Мане не первый год, но с детьми работаю на Мане впервые, а до этого я обычно сплавлялся большими группами, человек по 30-40 (манщик бывалый), для меня туристическая жизнь привычна, просто теперь с детьми, и хотелось бы, конечно, привить им любовь к природе, поделиться богатым опытом. Могу научить детей очень многим туристическим штучкам: как жить в походных условиях, на сплаве. Я надеюсь, что у меня это получается, и в дальнейшем будет получаться. Хотя, конечно, времени очень мало, всего неделя.
Дети приезжают отовсюду: с Богучанского района две смены, Шарыповский район, Шушенский, Дивногорск - со всего края. В основном, дети из малообеспеченных семей или из приютов, детдомов, для которых это действительно в диковинку. Но, судя по тому, как они реагируют, когда уезжают, им здесь нравится. Мана вообще река замечательная, я уже сказал, что хожу по Мане и меня всегда сюда тянет. А когда люди попадают сюда впервые, они очарованы красотой здешней, хотя есть и свои минусы: мошка, комары, но в конце смены видно, что ребята приспосабливаются к этим трудным условиям. Готовят всегда вожатые на костре, но, тем не менее, все дети активно помогают.
Корр.: Вожатые подбираются на работу на конкурсной основе или как?
О.П.: Да очень большой конкурс на места, особенно в Робинзонаду. Я вот знаю, по весне в лагерях от краевого агентства конкурс порядка 8 человек на место. Последняя стадия - семинар с выездом на «Столбы», где все кандидаты живут в походных условиях. И уже там отсеивается много народу: кто-то понимает, что не туда попал, кого-то мы сами отправляем, видим, что не готовы, иногда просто приходится выбирать. Были случаи, когда на лекциях вставали и уходили кандидаты, т.к. думали, что здесь только отдых. Есть те, кого видно сразу, кто создан для походных условий и работы с детьми. Это, как правило, активные люди.
Корр.: Какие цели преследует педагогический коллектив в работе с детьми?
О.П.: Вообще лагерь воспитательный, и дети находятся в таком возрасте, когда характер важно направить на верный путь. У нас спортивно-экологическая экспедиция и мы стараемся привить не только любовь к природе и туризму: в экологическом плане осуществляем воспитательную работу. Сейчас много таких приезжающих, которые оставляют кучи мусора - приучаем ребят, чтобы вели себя экологически правильно, не гадили, а то поначалу бывает, сорят, но мы ставим на место, объясняем.
Корр.: Есть ребята, которые приезжают на сплав несколько раз?
О.П.: Бывают, но существует ограничение по возрасту, и многие не могут попасть, хотя можно попробовать поехать вожатым.
Корр.: Каковы основные проблемы, возникающие на сплаве?
О.П.: Что касается Робинзонады, то вся трудность в том, что это не стационарка, мы постоянно перемещаемся. Нужно все время сворачивать лагерь, устанавливать палатки. Перепадает и детям: поначалу вожатые все рассказывают, показывают, ведь есть дети, которые вообще ничего не умеют. Ребята разные, не все подарочки, и есть таланты, которых надо заметить. Строить со всеми нужно отношения по-разному, учитывая индивидуальные особенности.

Интервью с вожатыми Славой Втюриным и Андреем Ткачуком:

Корр.: Девчонки сказали, вы им больше всех полюбились, как думаете, почему?
Слава и Андрей: Работа с детьми…
Корр.: Сложно это?
Слава: Вначале, да, тяжело, когда они еще не привыкли к нам, правил не знают, не выполняют требований. А потом уже, когда заканчивается сезон, понимают, что надо эти правила выполнять.
Андрей: А то, что мы больше понравились…ну, наверное, больше мы с ними работали, я вот с девчонками вообще плыл на ПСНе, все они из одного, может, это повлияло. Но и, как говорится, работа с детьми все-таки идет. Просто общались.
Слава: Основной "расколбас" шел после открытия, после посвящения, когда они побегали по воде в одежде, по лесу, по переправе, то есть, было весело, когда поближе притерлись друг к другу, тогда они уже начали чувствовать себя свободно, то есть просто отдыхать.
Корр.: Сколько потребовалось времени, чтобы "расколбасить" ребят?
Слава: Времени? … До открытия, два дня.
Андрей: Ну, здесь как. Мы просто решили в один день проплыть много, зато потом стоять два дня. Мы могли бы и раньше: уже во второй день провести открытие и расколбасить их, но из-за графика мы только в четвертый день начали их колбасить.
Корр.: А что это за особые правила?
Андрей: Ну, как сказать. Например, без разрешения вожатых за территорию лагеря никуда не выходишь, нужно предупреждать…
Слава: Ответственность же полностью на нас лежит за них, в воду без разрешения нельзя, "матерки" - это само собой…тем более, дети от 14 до 17 лет, мы считаем, что этого не должно быть. Никакого спиртного, секса в лагере нет. Ну, если это все выполнять, то никаких проблем, никаких отжиманий, никаких "дисков" не будет. "Диски крутить" - это значит мыть баки… самое жесткое наказание.
Корр.: Как отдыхали?
Андрей: Как работали, так и отдыхали. Пацаны, в основном, гребли, мы им показали вначале, как надо. Они поняли, привыкали к воде, что, потом, возможно, самостоятельно отправляться на сплав.,
Слава: Нужно обучить, чтобы уехали с определенными навыками, они уже все могут ставить палатки, разводить костер, управлять ПСНом, где взять дров, как их напилить и все первые туристические навыки.
Корр.: Не жалко расставаться?
Андрей: Жалко. Привыкаешь, хоть и времени мало, хоть и говорят, что мы плохие и т.п. Девчонки вон, говорят, что поплыли бы дальше. Второй сезон был, поведение было плохое, а здесь ведут себя просто нормально.
Слава: Нашли общий язык.